Полет на москитной сетке. Увы, теперь бытует и такое понятие. Только в этом году в регионе из окна выпали 12 детей.
Дрожь от одного только сочетания: москитная сетка и ребенок. Почти всегда — трагедия.
Владислав Радостин,начальник отдела информации областного УМВД:
«В текущем году сотрудники полиции проводили проверки по 12 фактам, когда дети выпадали из окон, получали различные травмы. К счастью, никто не погиб, но травмы были достаточно серьезные».
Последние новости: в тяжелом состоянии маленький Егор из Пучежа. Ему нет и двух лет. Два дня назад он выпал с окна второго этажа. В СМИ и соцсетях — призывы о сдаче крови. Служба крови на Парижской коммуне — 5А. Основной наплыв — в 8 утра. Но и около 10 — очереди.
Дарья Костина, корреспондент:
«Каждый день кровь сдают 60 — 80 человек. Но когда поступают сообщения о трагедиях, число желающих помочь резко увеличивается. Например, сегодня каждый третий сдает кровь для Егора Лукина».
О беде совсем крошечного мальчика Ивану Пешкову сообщил друг. Он тут же отправился на станцию. Несмотря на то, что сегодня у него один из главных дней в календаре.
Иван Пешков:
«2 августа — день ВДВ. Я поехал сдавать кровь, не стал отмечать. Лучше сдам кровь для ребенка. Возможно, я ребенку жизнь спасу. Я не знаю, конечно, что с ним там, но тем не менее».
Таких сознательных, как Иван, год от года становится больше. Дефицита доноров нет. Условие одно — чтобы они были здоровы. Так ли это проверяет врач-терапевт и специалист лаборатории. Асоциальные граждане с жаждой наживы — в 522 рубля — не допускаются.
Юрий Тюриков, директор областной станции переливания крови:
«У нас сейчас есть дефицит второй группы крови.Почему-то в очень многих медучреждениях больные находятся именно со второй группой крови. И мы вызываем своих кадровых доноров для того, чтобы они пришли и сдали эту группу крови».
У Егора Лукина — как раз вторая, отрицательная. Но здесь кровь важна любой группы. Вопрос в том, что эритроциты и тромбоциты живут лишь несколько дней. Потому для обновления банка крови нужно постоянное его пополнение. Попроще с еще более востребованным материалом — плазмой.
Дарья Костина, корреспондент:
«Это морозильная камера для хранения плазмы. Хранится она 3 года. Температура здесь минус сорок градусов. Как мы видим, запасы есть. Можно не волноваться, экстренно больные без помощи не останутся».
Родители Егора сдали кровь в первый же день. Они немного пришли в себя. Себя же винят в том, что произошло. У них мальчики-двойняшки. Уложили обоих спать, отлучились ну кухню — разогревать молоко.
Игорь и Оксана Лукины, родители Егора:
«Они большие. Мы их положим и выходим из комнаты. У них своя комната детская. У нас одна кровать стоит близко к окну. Он забрался на подоконник, открыл окно сам. Раньше ему сил не хватало, он там особо и не лазил. Мы услышали крик».
— Егор был уже без сознания?
— Нет, он был в сознании. Он просто спал. Он глазами туда-сюда крутил, за всеми наблюдал».
На черепе у малыша — вмятина, он ударился головой. Одна операция — позади. Сейчас он без сознания, на искусственной вентиляции легких. Но, говорят родители, вроде как есть улучшение. Возможно, завтра Егора выведут из состояния сна. А дальше, возможно, понадобится еще одна операция и кровь.
Игорь и Оксана Лукины, родители Егора:
«Они не прогнозируют. Случай серьезный. Но самый опасный пик прошел — сейчас уже получше. Если ребенка хотят выводить из этого состояния. Ну, получше стало. Я вот тоже донором была, но никогда не думала, что донор понадобится для моих детей».
Стоит ли бросать камни в и без того наказанных родителей? Статистика показывает: такие несчастья случаются в абсолютно разных семьях: богатых, бедных, молодых и не очень. Только за последние 4 дня в больницу поступили трое малышей, выпавших из окна. Трое. Смерти таким пациентам удается избежать, но инвалидизация, увы, почти неизбежна. Эти трагедии можно предупредить.
Не первый год ивановские предприятие по изготовлению пластиковых окон вместе со стеклопакетами, москитными сетками и рольставнями предлагает клиентам защиту для детей. Только, замечают менеджеры, товар этот почему-то не пользуется спросом. Кто-то надеется на авось: мол, у нас первый да второй этажи, кто-то и вовсе не слышал о таких беби-замках.
Егор Дунский, начальник производства ГК «САБ-КБЕ»:
«Первый вид — это замок, который встроен в ручку. В закрытом положении окно не открывается никак. Второй вид оконного замка — это замок с тросиком. Запирается так же ключом. Ключ вынимается. В данном случае окно открывается только вот так. И нижний вариант замка, который при запирании, дает в любом случае откидывать только вот так. То есть открывать при этом окно никак не получится».
Законодатели даже пытаются изменить ГОСТы. Возможно, такие устройства станут обязательными элементами при продаже окон. Ведь 300 — 700 рублей — сущие копейки в сравнении с ценой маленькой жизни.
Источник: ivanovonews.ru